Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:13 

Непростая простая жизнь, глава третья (воскресенье)

Syringa aka Day
Дедлайн как образ жизни
День 3

*************
Запись в блоге:
Воскресенье. И этим, пожалуй, все сказано.
П.С. Если вы думаете, что ваш ребенок – человек, в общем-то, уже взрослый, уверенный в себе и самостоятельный, подождите того момента, когда он впервые влюбится…

*************

«Я люблю детей, я люблю детей!» – как мантру твердил себе Джон, пока годовалый карапуз визжал, лягался и пытался вцепиться зубами ему в палец. Молодые родители стояли рядом, заламывали руки, вместо того чтоб хоть как-то отвлечь крикуна, и смотрели на него такими глазами, будто он их ребенка пытал, а не легкие прослушивал.
Новенькая медсестра, которую ему представляли раз пять, но чье имя все время вылетало у него из головы, быстро заполняла карточку под его диктовку. Джон уже успел оценить ее разборчивый подчерк и милую улыбку.
– Дыхание жесткое, подозрение на пневмонию. – С непередаваемым облегчением он отдал своего пациента родителям и обернулся к медсестре. – Оформляйте на госпитализацию в педиатрическое.
– Хорошо, доктор Ватсон. У вас сейчас перерыв?
– Разве? – удивился Джон, но глянув на часы, согласился: – Да, действительно.
Комната отдыха «приемки» больше напоминала склад. Одежда, сумки, ни намека на кофейник или место, где можно было бы присесть и вытянуть занывшую ногу. Выудив из кармана куртки забытый там мобильник, Джон похромал в кафетерий, благо надо было лишь на этаж спуститься.
Прихлебывая из стаканчика, он присел за столик и глянул на телефон внимательнее. Тридцать одно новое сообщение. Максимальное количество смс-ок, которое он получил однажды за ночное дежурство, приближалось к пятидесяти. Тридцать одно сообщение, хотя до конца смены далеко, грозило новым рекордом. Он начал открывать их друг за другом в хронологическом порядке, радуясь, что мальчишки давно уже научились не ждать от него ответов во время дежурств. Первые смс были, конечно, от Шерлока.

11.20 p.m. Поджигать совсем нельзя или только дома?

11. 22 p.m. А если на улице?

11.23 p.m. Молчанье – знак согласия ;)

11. 35 p.m. Она не двигается. Как отсоединить от труб?

11.40 p.m. Черт!

11. 42 p.m. Как перекрыть воду?!!

11.42 p.m. Где у нас вентили? МХ

11. 55 p.m. Нашел вентили. Где насос? МХ

00. 05 a.m. Включил насос. Запер Шерлока. МХ

00. 05 a.m. Майкрофт запер меня в кладовой. Я и не знал что у нас здесь хранится столько любопытных вещей.

00. 06. a.m. Зачем нам удочки?

00.07 a.m. А детские санки?

00. 10 a.m. Что будет если засыпать соды в старую банку соленых огурцов?

00. 12 a.m. Ничего не будет. А если нагреть на спиртовке?

00. 16 a.m. ОФИГЕТЬ!

00. 40 a.m. Отмыл Шерлока. Но пахнет он все равно странно. МХ

00. 43 a.m. Как запихнуть его в пижаму? МХ

00. 45 a.m. Он за мной бегает!!

00. 46 a.m. Как в том фильме по Кингу!!

00. 48 a.m. Сколько мне могут дать за жестокое обращение с ребенком, учитывая, что я несовершеннолетний? МХ

01. 18 a.m. Кажется, спит. МХ

01. 18 a.m. Притворяюсь что сплю.

01. 20 a.m. Неужели он поверил?

01. 25 a.m. Какой пароль к твоему ноутбуку?

01. 27 a.m. Уже подобрал

01. 28 a.m. «Детский»* интернет? Серьезно?

01. 34 a.m. Уложил еще раз. Отобрал телефон. Сижу рядом. МХ

01. 56 a.m. Каковы достоверные признаки сна? МХ

02. 20 a.m. Теперь точно спит. МХ

02. 21 a.m. Вернешься – НЕ заглядывай в кладовую. МХ

02. 21 a.m. И в подвал тоже. МХ

Тихо застонав, Джон обеими пятернями вцепился в свой ежик. Он прекрасно осознавал, что рано или поздно получит смс-ку вроде «Мы взорвали дом. Ждем тебя на улице. Купи молока».
– Проблемы? – раздался рядом тихий голос.
А, мисс Милая Улыбка!
– Ничего, что выходило бы за рамки моей ежедневной рутины… – честно признался Джон.

После окончания смены главной задачей было не уснуть до того, как успеешь переступить порог родного дома. А возможностей для того, чтоб «отрубиться» где-то по дороге, было много.
Вот, например, душ.
Можно было бы, конечно, его избежать и сразу отправиться домой. И Джон бы так и поступил, если б за сегодняшнюю ночь на него не срыгнуло четверо младенцев. Четверо! «Чертов вирус…» – устало думает он и прикрывает глаза, чтобы не видеть этого слепящего света, многократно отражающегося от кафельных стен и пола.
Завалившись в угол, что позволило не сползти вниз и в бок, Джон чувствует, как теплые струи барабанят по темечку – достаточно сильно, но ему все равно. Он стоит так уже минут пять, а может, пятнадцать, а может, и чуть больше. И давно пора бы отсюда вылезать, но для этого надо переступить через бортик, дотянуться до полотенца, выключить кран…
Поняв, что его мысли самовольно ускользают, растворяясь в глухом тумане, Джон силой воли заставил себя открыть глаза. Так, сначала душ. Завернув кран с красной меткой, он до упора отвернул второй. Будучи студентом, а потом ординатором, он довольно часто устраивал себе подобную встряску на пару секунд, чтобы ледяная вода и непроизвольный вопль «А-а!» заставили его вновь стать бодрым и целеустремленным, этаким тигром, готовым к прыжку. Но на сей раз из горла вырвался лишь придушенный писк, больше похожий на жалобное мяуканье. И почувствовал он себя не покорителем городских джунглей, а жалким котенком, выброшенным под холодный дождь – голодным, уставшим и ужасно несчастным.

Еще одной ловушкой была раздевалка. Здесь можно было прислониться к стене и немного подремать… нет-нет, не подремать, просто посидеть с закрытыми глазами каких-нибудь пару секунд… или минут… Джон уже погружался в тихое марево полусна, когда смутно знакомый голос закричал ему прямо в ухо:
– Раненный!
Джон подскочил, распахивая глаза. В раздевалке, он, разумеется, был один. Это сработал его «внутренний будильник», который поднимал его и заставлял действовать вне зависимости от обстановки на протяжении всей его службы. Видимо, его бедный мозг никак не мог перестать беспокоиться за мальчишек и, всеми силами пытаясь доставить отупленное усталостью тело домой, прибег к знакомому средству.
– Мальчишки, – бормотал Джон, одеваясь. – Мальчишки… нельзя спать, они опять поднимут кипиш…

С ними такое уже однажды было – он дожидался в морге результатов срочного вскрытия и уснул, уронив голову на руки, сложенные на столе. Старый патологоанатом о нем, дремлющем в темном уголочке, и вовсе позабыл и, закончив вскрытие, сам понес результаты обеспокоенным инфекционистам и главврачу, предварительно выключив свет. А Джон продолжал спокойно спать, лишь изредка выныривая на поверхность реальности краем сознания, быстро находящим любые отговорки, лишь бы не просыпаться. Он спит сидя? С ним не раз это случалось дома. Слишком прохладно? Наверное, окно закрыть забыл. Пахнет странно и совсем не по-домашнему? Шерлоковы эксперименты редко обходятся без последствий, и понятно, почему не закрыли окно и так холодно…
А тем временем рано проснувшийся Майкрофт обнаружил, что домой Джон так и не возвращался, и принялся названивать в госпиталь, надеясь его найти. Но одна половина персонала была слишком вымотана, а вторая – уже праздновала несостоявшийся биологический карантин, и с каждым звонком Майкрофт натыкался на все более и более, по его мнению, неадекватных абонентов, что бесило его невероятно. В конце концов, он собрал полусонного Шерлока, пообещав ему золотые горы, а точнее – свой электронный микроскоп, чтобы заставить его поднять голову с подушки, и потратив карманные деньги на такси, сам явился в госпиталь, искать пропавшего главу семьи.
Для того, чтобы вычислить местоположение Джона, ему оказалось достаточно задать тройку вопросов. Разбудить его было сложнее. Еще сложнее оказалось вытащить из морга Шерлока.
С тех пор Майкрофт завел привычку вставать в выходные в шесть и встречать его после смены. Джон не раз намекал, что в этом нет такой уж необходимости, но на самом деле, его грело понимание, что дома его кто-то ждет, кто-то за него волнуется.

Последней, но самой главной ловушкой была машина, развозившая их по домам. Не уснуть под мерное покачивание в теплом салоне, откинувшись на мягкую спинку сидения, было невозможно. Единственное что спасало – медицинские байки, что без конца травили его спутники, да термос с ядреным кофе, припасенный водителем.

Остановка, еще остановка, и вот в предрассветных сумерках замелькали знакомые улицы.
Вывалившись из машины, он махнул водителю, мол, все в порядке, и, тяжело опираясь на трость, зашагал по дорожке к дому. В кухне теплился свет, и Джон испытал легкий стыд, обрадовавшись, что и сегодня Майкрофт не нарушил традиции, хотя и уложил еле угомонившегося Шерлока часов пять назад и выспаться точно не успел.
В тишине воскресного утра громко щелкнул замок, и на ступеньки упал прямоугольник света. Холмс-старший, лохматый и в полосатой пижаме, смотрел, как он подходит, прислонившись к косяку и держа в руках большую стеклянную кружку.
Через несколько мгновений за Джоном закроется дверь, и Майкрофт, деловито сопя, сунет ему в руки кружку (в меру горячий чай, лимон и много сахара), поможет стянуть куртку, ботинки и, проводив наверх, укроет одеялом. А Джон, завернувшись в него как в кокон, наконец-то закроет воспаленные глаза и откроет их только часа через три, а то и четыре, когда воскресное утро будет в самом разгаре.
_____________
* программа, ограничивающая доступ к определенным выбранным взрослыми сайтам.


Проснулся Джон оттого, что его слегка подбрасывало на матрасе.
Ну еще и от голоса Шерлока:
– Вста-вай! Вста-вай!
Ритмично выкрикивал он, прыгая на кровати.
– М-м-м, – запротестовал Джон, пытаясь поглубже зарыться в одеяло.
– Вста-вай!! – подпрыгнув еще раз, Шерлок свалился где-то рядом с ним. – Мы завтрак приготовили!
– Не верю… – протянул Джон, но тянущая пустота в желудке заставила его все же открыть глаза. – А что приготовили?
– Овсянку, – скривился сын. – Так что лучше вставай поскорей, единственное, что делает ее терпимой – это горячее состояние. Остынув, она превратится в желеобразную гадость…
– А почему ты еще в пижаме?
– Потому что я не могу ее снять!
Потерев глаза, Джон посмотрел на младшего внимательнее. На нем действительно была пижама, но надета она была не только шиворот на выворот, но еще и задом наперед. Таким образом, пуговицы оказались мало того что на спине, так еще и не с наружной, а с внутренней стороны. Все это ужасно напоминало Джону смирительную рубашку и, возможно, неспроста, но он решительно откинул идею разобраться во всем том, что происходило в этом доме за время его дежурства. Мальчишки были целы, а дом еще стоял, остальное – мелочи.
– Ладно, давай помогу, – встряхнув головой, Джон сел.
Его еще слегка вело со сна, но ничего, прохладный душ решит эту проблему. Много-много прохладной воды, и он будет готов к новому дню.
– Можешь даже и не мечтать, – сказал Шерлок, поворачиваясь к нему спиной.
– Прости?
– Душ. Можешь о нем и не мечтать, Майкрофт оккупировал ванную.
– Так уже одиннадцатый час!
– Свидание, помнишь? Он залезает туда уже в третий раз. Наверное, мне не следовало экспериментировать с его одеколоном.
– Как думаешь, у меня есть шанс пробиться туда до отъезда?
– Ну, я могу перекрыть в подвале воду… Я теперь знаю, как это делается!
– Нет, это последний вариант. Пойдем пока, позавтракаем.
Вскочив на ноги, Шерлок подпрыгнул еще пару раз и, слетев с кровати, помчался в свою комнату.
– Тапочки надень, – крикнул ему вслед Джон, выпутываясь из одеяла.

Вода перестала шуметь через четверть часа, когда Джон приступил к овсянке. Шерлок уже успел над ней поиздеваться, добавив сушеных ягод, зефиринок из пакета с кукурузными хлопьями, меда и масла, и сейчас с интересом смотрел, как он выковыривает из каши цветные кусочки и подозрительно осматривает, прежде чем отправить в рот. Слишком сладко, но все равно вкусно. А если нос его не подводит, то на плите его ждет еще и свежезаваренный кофе, благослови господь ту минуту, когда Майкрофт научился заваривать его безукоризненно!
– Темно-серый или черный с синим отливом? – Холмс-старший, легок на помине, стоял в дверном проеме, приложив к груди идеально выглаженную белую рубашку на плечиках. Там же болтались и два галстука.
Джон на секунду замер, прикидывая, как бы так сказать поделикатнее, но Шерлок подобных сомнений не испытывал:
– Это на свидание? Ты пригласил его на чьи-то похороны? Или на воскресную службу?
Джон не сильно, но метко пнул его под столом здоровой ногой.
– А что ты собираешься с ней надеть? – уточнил он, еще надеясь, что не все так плохо.
– Серый костюм.
– Все-таки в церковь! – воскликнул младший, быстро поджимая ноги. Джон только поморщился, попав пальцем по ножке стула, и снова обернулся к Майкрофту.
– Как ни странно, но Шерлок в чем-то прав. Все зависит от того, куда вы собрались.
– Статистически, – начал тот, повесив рубашку на ручку двери, – большинство взрослых пар предпочитают для первого свидания ресторан, а большинство подростковых – кино. Я решил, что сначала мы сходим в кино, а потом – в ресторан.
Джон и Шерлок переглянулись. Так, наверное, переглядывались капитан Титаника и его первый помощник, впервые увидев надвигающийся айсберг. С предчувствием катастрофы. Шерлок пожал плечами, приподняв брови, что Джон истолковал как «Ты старший, тебе и отдуваться!».
– Майкрофт, – осторожно начал он, – когда ты в последний раз был в кино?
– Мама водила меня на «Спасите Вилли». И тогда еще Шерлока на свете не было.
– Я где-то так и представлял. Видишь ли, кинотеатр в воскресный день – не самое удачное место, чтобы с кем-то пообщаться. Обычно мальчишки выбирают его, когда просто не знают о чем бы со своей девушкой поговорить и просто хотят пообжиматься с ней на последнем ряду. Мне кажется, это не слишком подходящий вариант для тебя…
– Особенно учитывая твою неспособность смотреть молча даже канал «National geographic», – вставил Шерлок.
– Кто бы говорил, – огрызнулся Майкрофт, – мистер «я дам ответ раньше, чем ведущий успеет открыть рот, чтобы задать вопрос».
– Так, стоп! Никаких пререканий по воскресеньям – правило номер…
– …двадцать четыре семейного кодекса Холмсов-Ватсонов, – хором закончили братья. Они этот пункт вспоминали каждые выходные, и порой – неоднократно.
– Именно! Что касается ресторана, то в плохой ты не пойдешь, а в хорошем надо на вечер уикенда заранее заказывать столик, тем более – ты уверен, что Лестрейд будет там себя чувствовать достаточно комфортно?
– Хм… – переплетя ноги и скрестив на груди руки, Майкрофт прислонился к косяку. – Куда же ты советуешь пойти?
Джон понятия не имел, как он в этой позе умудряется не просто стоять, но и выглядеть при этом расслабленно и самоуверенно. У него никогда не получалось ее повторить, и он сначала думал, что из-за ноги, но однажды подсмотрел, как тренируется Шерлок, раз за разом заваливаясь то вперед, то назад, и решил, что Майкрофт просто превзошел их в способности сохранять равновесие.
– Это должно быть что-то, интересное вам обоим.
Майкрофт задумчиво нахмурился, слегка прищурившись. Джон почти видел, как в его мозгу складываются схемы, мелькают кадры прошлого, рассматриваются и отбрасываются варианты.
– И сейчас он решит, что у такого гения, как он, просто не может быть общих интересов с простым смертным, – усмехнулся Шерлок, намазывая джем на тост. Майкрофт метнул на него взгляд голодной рыси.
– Я, кажется, придумал. Тир!
– Тир?
– Да, он собирается стать полицейским, любит боевики и детективы. Ему должно понравиться.
– И ты тоже любишь бить по мишеням, – поддержал его Джон. – И я даже знаю одно место, где призы – совсем не плюшевые игрушки. Я проводил там много времени, когда решил стать именно военным врачом. Это недалеко от Ока*, к тому же в том районе много небольших уютных ресторанчиков.
Майкрофт слушал внимательно, иногда кивал, что-то обдумывая.
– Так что же мне надеть?
– Давай смотреть правде в глаза, Майкрофт. Ты – галстучно-зонтичный маньяк. Попробуй взять с собой один из этих предметов и постоянно будешь на них отвлекаться, думать, как бы зонт где не оставить, или пятно на галстук не посадить.
– Ты преувеличиваешь!
– Да? А помнишь, как ты отчитал хозяина китайского ресторанчика за то, что он повесил твой зонт рядом с системой отопления?
– Это вредно для них! Влажная ткань при неравномерном высыхании…
– Это я и имею в виду! – перебил его Джон.
– Но ты знаешь, как непредсказуема погода в октябре! А если дождь? И мой костюм…
– С ним ничего не случится, если он останется висеть в своем чехле в шкафу. А ты наденешь джинсы, водолазку и куртку. Не смотри на меня так ошарашено, я знаю, ты предпочитаешь деловые костюмы, потому что выглядишь в них старше и представительнее, но…
– Но тебя и так все боятся! – вставил развеселившийся Шерлок.
Джон комично округлил глаза.
– Как, уже?
– Да никто меня не боится! Он сочиняет!
– И вовсе нет. Ну может, не боятся, но опасаются – точно! И ты единственный ученик, к которому преподаватели обращаются «мистер Холмс», а не по имени, – радостно закончил Шерлок.
– Джинсы! – постановил Джон, собирая со стола тарелки. – Однозначно. Нам же не нужно, чтобы и твой приятель начал тебя так называть!
Развернувшись к раковине, он позволил себе широко улыбнуться. Несмотря на то, что их знакомство с Лестрейдом еще не состоялось, он уже был благодарен этому парню. Майкрофта давно пора было расшевелить: чуть меньше ответственности, чуть больше бесшабашной юности.
– Идите одеваться, оба! – велел Джон, наливая себе чашечку кофе. – А я пока разыщу адрес того тира. И Майкрофт, только попробуй снова просочиться в ванную!

Спустя час они уже ехали в Сохо, оставив Майкрофта подбирать к джинсам водолазку и наказав ему звонить при необходимости.
– Или шли смс.
– Ты не отвечаешь на смс!
– Я постараюсь, правда!
Скептический взгляд старшего сына выразил всю глубину его сомнения .

Гарри арендовала бывший склад на пару со своей подругой. На первом этаже располагалась мастерская, в которой та делала странные металлические конструкции, которые кто-то даже называл искусством и покупал. Лично сам Джон не видел в них ничего, кроме кусков искореженного металла, но возможно, это потому, что прошлая любовь Гарри нравилась ему больше. Клара пыталась не только привить его сестре хоть некое подобие уважения к семейным ценностям, но и раскрыть ее талант фотохудожника. Однако сама Гарри выбрала съемки для журналов мод и беспорядочные кратковременные связи. Она все еще «искала себя», но сам Джон, хотя и любил сестру, считал, что когда тебе за тридцать, это можно делать и не прибегая к ударным дозам алкоголя.
За последние три года они виделись раз пять. Но Джон знал, что на воскресных барбекю его всегда рады будут видеть.
Впервые это сборище «всех, кто мимо проходил» Гарри организовала сразу же, как уехала из родительского дома – скорее в пику давней семейной традиции, которую так уважал их отец. Но обычай прижился и с тех пор «барбекюшная вечеринка» проходила едва ли не каждую неделю, за исключением тех случаев, когда Гарри уезжала на съемки. Последний год – на крыше склада, где были установлены навес и пять пластиковых пальм, обмотанных гирляндами. Под навес вытаскивали музыкальный центр, столы и жаровни. Пока еще крыша пустовала, а значит, они приехали вовремя – часа за три до начала веселья.
По пути они успели зайти в магазин: собирайся к кому-нибудь другому, Джон прихватил бы бутылку вина, но учитывая, что речь шла о Гарри, он взял две больших упаковки сока, которые сейчас оттягивали ту же руку, в которой он держал трость. Другой он крепко сжимал ладошку Шерлока, чья голова активно крутилась во все стороны, а сияющие глаза жадно поглощали информацию. Джон прикинул и понял, что в Сохо мальчишка, пожалуй, никогда и не был. Здесь действительно было на что посмотреть, но Джону важнее было не потерять кудрявую голову и синий шарф в толпе туристов. Наклонившись, он негромко сказал, указывая на склад:
– Наша цель – Нормандия! Не отвлекайся!
– Я помню: быть милым, улыбаться и молчать.
– Именно. Вперед!
____________

*Лондонское Око – (London Eye)– колесо обозрения.

Первые минут двадцать Шерлок ходил за ним неотрывным хвостиком. Он ничего не спрашивал, но под острым прищуром внимательных глаз Джон чувствовал себя как под микроскопом. Однако понимая, что это – просто способ собрать необходимую информацию, старался вести себя как можно более естественно. Он расспрашивал Гарри о Неделе моды, на которой она работала не так давно, и даже поговорил с ее подругой о планировании выставки того металлолома, что занял весь первый этаж. И та, и другая после пары приветственных фраз Шерлока привычно игнорировали, и он отвечал им тем же.
Потом они на пару с принялись выносить на крышу из подсобки пластиковые стулья и столы, и Шерлок спокойно поинтересовался:
– Почему ты им врешь?
– Я вру? В чем? – удивился Джон.
– В своем поведении. Ты притворяешься. Притворяешься, что тебе действительно интересно все это – новые течения в моде и эти железки внизу. Но тебе ведь на них наплевать.
– Мы ведь говорили об этом, Шерлок…
– Нет, мы говорили о людях, которые могут причинить какой-либо вред. Но мисс Ватсон не подходит под эту категорию, ее подруга тоже. Однако ты с ними мил и любезен, и мне не понятно – зачем.
– Это сети социальных условностей, социальных связей. Мне не плевать на свою сестру, и насколько бы отчужденными не казались наши отношения сейчас, когда-то мы были действительно дружны.
– Это как мы с Майкрофтом. Мы, конечно, можем грызться, но тем не менее… – замявшись, Шерлок пожал плечами, и, глядя на смущенную мордашку, Джон с трудом удержался, чтоб не взъерошить ему кудри на затылке.
– Вы – семья. Верно. И когда ты заговариваешь о его личной жизни, его свидании, это ведь не потому, что тебе на самом деле интересен тот парень, с которым он встречается…
– …нет, это потому, что я планировал залезть в его ноутбук, пока его не будет дома. А на это нужно часа два, как минимум.
– Вот име… Что? Зачем тебе?..
– Потому что он что-то задумал. И залезть в его историю посещений – самый простой способ узнать – что.
– С чего ты взял? – удивился Джон, думая, что, вполне возможно, в последнее время Майкрофт больше лазил по несколько специфическим сайтам, «просвещаясь». Вряд ли это следует видеть детям до 16-ти…
– Я не имел в виду порносайты, – скривился Шерлок, будто его мысли прочитав, – или что-либо связанное с его «великой первой любовью»…
Последние слова он произнес с таким отвращением, что Джон невольно вскинул голову.
– Хэй! Погоди, вот сам влюбишься…
– Да ни за что! – возмущенно фыркнул тот.
– Что значит «ни за что»? Этим нельзя управлять!
– Нет, можно. Должно быть можно, иначе, что тогда делать мне? – пожал плечами Шерлок и ушел за очередной стопкой вставленных друг в друга пластиковых табуреток.
А Джон моргал, глядя в пространство перед собой, еще минуты две, пытаясь сообразить, что конкретно тот имел в виду. Как ни крути, а выходило, что Шерлок считал, будто его никто не полюбит. Было в этом выводе что-то настолько очевидно неправильное и при этом странно близкое к действительности, что Джон поначалу просто растерялся, пытаясь сформулировать ответ на так и не заданный Шерлоком вопрос. Но помогая ему вытащить колонки, он все же сказал:
– Тебе и не надо, чтобы тебя любили все, тебе надо, чтоб тебя полюбил только один – твой – человек…
– Тот самый человек, что будет способен меня выносить, – улыбнулся Шерлок, но Джон понял, что эта улыбка только чтобы его подбодрить, потому что в серых глазах читалось «так не бывает».

Звонок Майкрофта, раздавшийся через пару часов, застал Джона вслушивающимся в разговор Шерлока с одним из первых гостей – странным парнем. Впрочем, возможно это был и не парень.
– Я на месте, – трагичным голосом сказал Майкрофт, как обычно не здороваясь.
– Что-то случилось? – всполошился Джон.
– Нет. Я пришел пораньше, чтоб осмотреться, все подготовить, ну и чтоб обошлось без каких-либо… сюрпризов, – с отвращением произнес Майкрофт. Он ненавидел сюрпризы, что было не удивительно, учитывая, что его братом был Шерлок. Джон иногда задумывался, а любил ли он их, когда был ребенком? То есть, еще до появления Шерлока? Возможно, он и в Санта Клауса верил? Лет, этак, до трех хотя бы?
– Там что-то не в порядке?
– Нет, все хорошо, я договорился с владельцем и заменил несколько выигрышей на «ужин на двоих» в ближайшем приличном ресторанчике. И тут я подумал – а кто из нас должен лучше стрелять?
– Прости, но что значит «должен»? Ты неплохо стреляешь…
– Знаю, и я почти уверен, что стреляю лучше Грегори, но должен ли я это показывать? Не подумает ли он, что я, как это… красуюсь?
– Выпендриваешься, – поправил его Джон.
– Да, выпен…тьфу, ну и слово. Так что, я должен пару раз промазать?
– Ни в коем случае! – И только тут до него дошло, насколько на самом деле неподготовленным он отправил старшего сына на первое свидание. Ведь главное – не в месте и не в одежде. – Послушай, любому человеку, который будет рядом с тобой, придется рано или поздно смириться с тем, что ты во многом его превосходишь…
– А Шерлок так и не смирился…
– Шерлок – исключение, – «возможно, потому, что знает – через пять-шесть лет он вырастет и в чем-то начнет превосходить тебя. Вот тогда и разгорится Великая Битва Братьев Холмс, Господи, помоги мне…» – Но большинству людей легче смириться с чьей-либо исключительностью, чем с притворством. И я надеюсь, что твой Лестрейд тоже из них…
Помолчав пару секунд, Майкрофт пробормотал:
– «Мой» Лестрейд только что вошел в зал, – и повесил трубку.
Джон запихнул телефон в задний карман джинсов и прислушался к разговору Шерлока и того, чей пол определить так и не удалось. Через пару минут он уже отводил младшего в сторону, посылая через плечо извиняющиеся улыбки его оторопевшему собеседнику.
– Шерлок!
– Да? – поднял тот на него совершенно невинные глаза. Совершенно – не считая хитринки в уголках глаз.
– Когда пытаешься сделать человеку комплимент, лучше избегать фразы «Уверен, на вашей жене он тоже неплохо смотрелся»!
– Да брось, этот шарфик явно покупал не он!
– Неважно! Оставь людям возможность оберегать свои глупые маленькие тайны.
– Вроде привычки переодеваться в одежду жены?
– Брось, этот парень просто одолжил шарф!
– А также брюки, свитер и помаду…
– Э-э-э… ладно, но это информация из раздела «Если все время кого-нибудь смущать, кто-нибудь когда-нибудь захочет тебе врезать». Давай постараемся обойтись без нее, – предложил Джон, нащупывая в кармане дважды пикнувший мобильник.
– Это Майкрофт? Что, жертва его сексуальной идентификации уже сбежала или просто не пришла?
Послав Шерлоку грозный взгляд, Джон открыл смс.

5. 22 p.m. Кажется, он стреляет лучше меня! МХ
5. 28 p.m. Он действительно стреляет лучше! МХ

Джон усмехнулся, представив за этими строчками удивленное лицо Майкрофта. А Шерлок тем временем крутил головой, выбирая следующую жертву. Подергав Джона за рукав, он кивнул на худенькую девушку, явно модель:
– Как ты думаешь, фраза «Анорексия вам к лицу» может считаться комплиментом?
– Точно нет! И медицинский справочник – не лучшее чтиво для тебя.

***********
6. 15 p.m. Он все время берет меня за руку, это нормально? МХ
6. 16 p.m. ДА!
6. 16 p.m. И всегда пропускает вперед. МХ
6. 17 p.m. Похоже, он принимает тебя за даму.
6. 17 p.m. Шерлок, верни телефон Джону!! МХ

– Шерлок, где мой телефон?
– Видишь того дядечку? Рядом с тем, другим?
– Да.
– Он у него в кармане, включенный, и я подслушиваю их разговор через свой.

7. 02 p.m. Напомни, кто мне посоветовал не брать с собой зонт? МХ
7. 02 p.m. Смайл *ангелочек*
7. 04 p.m. А на мне рубашка от Дольче Габанна! МХ
7. 06 p.m. И трусы от Хьюго Босс
7. 06 p.m. Шерлок, верни телефон!!! МХ

– Шерлок!
– Видишь вон того дядечку?
– У него мой телефон?
– Нет, твой телефон у меня, но тот дядечка уверен, что ты клеился к его невесте. Я все-таки научился делать комплименты!
– Но почему от моего имени?
– От лица десятилетнего ребенка они бы прозвучали слишком пошло!
– Шерлок!
– Осторожней, кажется, он идет сюда.

– Следующий раз, когда тебе захочется поиграть в прятки, просто скажи мне об этом, – проворчал Джон, стряхивая с себя стружку и паутину. – Не надо натравливать на меня двух подвыпивших горилл.
– Но это было круто, – не согласился Шерлок, поднимая с пола джонову трость. – А тебе Майкрофт звонит.

– Майкрофт?
– Он рассердился и ушел.
– Ты назвал его «детка»?
– Как, прости?!
– Забудь. Так что случилось?
– Он увидел у меня в руках телефон и понял, что я с кем-то переписываюсь.
– Ты при нем набирал смски?
– Набирал я их в кармане на ощупь, но вот чтоб прочитать…Что делать?
– Догонять его, идиот!

****************
Насыщенные осенние краски приглушились и исказились наступившими сумерками. Яркие огни фонарей, окон и световой рекламы загадочно манят, превратив современный мегаполис в звездное полотно под ногами. Скользящие по стеклу кабины капли дождя слегка размывают картину, делая атмосферу кабинки Лондонского Ока еще более уютной, таинственной и романтичной.
По крайней мере так кажется Майкрофту, хотя он и готов признать, что ничего не смыслит в романтике.
Но Лестрейду будто бы нравится.
Нет, не так.
Грегори нравится.
Действительно нравится, иначе бы он не стоял сейчас рядом с ним, чуть касаясь своим левым плечом его правого, их руки не лежали бы на поручнях так близко, и мочка его левого уха (правое Майкрофт не видит) не розовела бы с каждой минутой все больше.
Они вроде бы любуются панорамой вечернего города, но их взгляды все чаще сталкиваются, отражаясь в стекле. И пора бы уже поцеловаться, но губы Майкрофта будто спеклись от недавно высказанных слов.

Он нагнал Грегори почти сразу – держа над головой куртку, тот двигался к метро – и в который раз за вечер пожалел об оставленном дома зонте. Приноровившись под его шаг, Майкрофт осторожно дотронулся до выпирающего из под куртки мокрого локтя.
Грегори глянул на него искоса – не рассерженно, а скорее задумчиво, и пожал плечами, продолжая не начатый разговор:
– Если ты такой занятой… или у тебя кто-то есть… если я тебе не интересен… то зачем?.. – он недоуменно повел головой, не заканчивая фразы, да этого и не требовалось. – Ведь я не напрашивался…
Согнав с лица влагу, Майкрофт заглянул ему в глаза:
– Я не бываю занят для тебя. – И это было правдой: звонки и даже смски Грегори отвлекали его от любого дела, чем бы он ни занимался. Однажды он даже вышел из ванной с щеткой в зубах, заподозрив, что сообщение пришло от него. И это злило его невероятно, но он ничего не мог с собой поделать. – И ты мне интересен.
Грегори остановился под ближайшим деревом, чья крона могла хоть как-то защитить их от дождя. И Майкрофт встал рядом, пожалуй, слишком близко, но ему так важно было видеть малейшие оттенки в выражении этих глаз. Перекинув куртку через локоть, Лестрейд сгонял с нее капли – занятие бессмысленное, они сейчас снова вернутся под дождь, но Майкрофт понимал, что Грегори просто надо чем-то занять руки, пока он думает, и терпеливо ждал. Ведь сейчас совсем не от него зависит, разойдутся ли они в разные стороны: один на метро, другой – ловить такси, или вместе побегут под дождем к Оку (билеты, наверно, уже намокли в кармане его джинсов).
– Так кому ты эсэмэсил?
– Мамуле, – вырвалось у Майкрофта раньше, чем он успел задуматься над ответом. – То есть Джону, он мой… отчим.
Слово непривычное и с трудом ложится на язык. Он употреблял его от силы пару раз – когда заполнял документы, и Джону оно совершенно не подходит и не ассоциируется с ним. Не свойственная ему косноязычность Майкрофта нервировала, но вопросительный взгляд требовал пояснений, и он продолжил.
– Я не хотел напортачить… и советовался с ним. – Это определенно прозвучало лучше, чем «Я жутко нервничал, потому что все внезапно стало как-то слишком важно для меня, и хотел ощутить хоть какую-то поддержку». А затем произнес те слова, которые никому раньше не говорил, и пусть от них горят губы, но он понимает, что иного времени и места может и не быть: – Ты мне действительно нравишься.
А потом они побежали под дождем к Оку, и Лестрейд держал куртку над их головами, и казалось таким естественным положить ему руку на пояс, прижимаясь плотнее к теплому боку и не отпуская даже тогда, когда другой рукой он протянул контролеру целую пачку – двадцать пять билетов – их право в одиночестве насладиться Лондоном с высоты птичьего полета, и Майкрофт впервые за этот вечер осознал всю пользу от оставленного дома зонта.

И без того неловкая тишина становится еще более неловкой, ее не спасает даже шуршащий по крыше дождь. Майкрофт, наконец, решается, за плечо аккуратно разворачивает Грегори к себе, берет его лицо в чашу своих ладоней, чуть зарываясь пальцами в мокрые пряди волос, а большими лаская пламенеющие мочки, и взглядом испрашивает разрешение. Глаза напротив чуть заметно моргают – согласно и смущенно, и Майкрофт наклоняется ближе…
…и у него пиликает сотовый, сообщая о пришедшем сообщении.
Губы напротив застыли так близко, что он чувствует, как они улыбаются.
– Я ненавижу смс, – выдыхает Майкрофт и сцеловывает с этих губ тихий смех.


**************

– Шерлок, – голос Джона прозвучал немного не так, как обычно, в нем слышалась сталь, а рука его твердо легла на плечо младшего сына, аккуратно отодвигая его на пару шагов. Пусть и не до конца осознанно, но он постарался загородить его собой. – Нам пора домой.
Шерлок безропотно отошел ему за спину, и теперь Джон стоял между ним и этой дамой с труднопроизносимой чешской фамилией, предлагавшей нескольким моделям и почему-то Шерлоку сняться в кино. В совсем не простом кино, судя по смущенным и двусмысленным улыбкам девушек. Выдернув у нее из пальцев протянутую Шерлоку визитку, он отбросил ее куда-то в сторону.
– Ему десять, – скривившись от отвращения, выплюнул он. – И не говорите, что вы об этом не подозревали!
– Он выглядит старше и рассуждает как взрослый, – холодно улыбнулась дама, поведя плечом, и возможно, Джон параноик, но ему показалось, что она пытается встретиться с Шерлоком взглядом.
Он заставил себя дышать медленно.
– О, ну значит, он выглядит на столько лет, сколько вы проведете за решеткой, если посмотрите в его сторону еще раз.
– Ну-ну-ну, – влезла Гарри, – не стоит ссориться, Джон!
– А я и не собираюсь ни с кем ссориться, – спокойно ответил тот. Но окончание фразы «Я просто набью ей морду, наплевав на возраст и пол» повисла в воздухе.
– Все-все, – взмахнула широкими рукавами его сестра. – Шерлок, пойдем, поможешь мне с закусками. А ты, Джон, подними сюда еще пару кресел, будь любезен.
Проводив взглядом сестру и кудрявую голову у ее плеча, Джон отправился в подсобку, разозлено сопя. Но там он немного притормозил, задумавшись.
Вряд ли Шерлок совсем не понимал, с кем имеет дело: он весьма циничен для своего возраста, к тому же прекрасно осведомлен обо всех опасностях большого города. Он едва ли когда-нибудь станет наивной жертвой чужих махинаций, проще говоря, он совсем не тот мальчик-одуванчик, каким был Джон в его возрасте.
И никакой опасности для него, по сути, не было.
Но инстинктам было наплевать. Инстинкты заставляли напрячься, поудобнее перехватывая трость, закрыть собой, найти пять способов уничтожения противника и пять способов быстрого отхода. Неожиданно для него самого, эхо войны вскипело в крови, как будто однажды переболев ею, он стал носителем неких антител, что тихо дремали до поры до времени, но активизировались, стоило возникнуть опасности. Но если раньше под словом «опасность» подразумевалась напряженная тишина, подозрительный человек, а иногда и нечто неуловимое, но вопившее «спасайся», то в этой, мирной жизни, опасностью могло быть что угодно или кто угодно – любая угроза его мальчишкам.
В целом Джон Ватсон считал себя человеком миролюбивым и неконфликтным. Работа, а точнее жизненно важная необходимость иметь ясную голову и твердую руку вне зависимости от творящегося вокруг, сделала его еще более уравновешенным и собранным. Наверное, именно поэтому он так легко ужился с братьями Холмс, несмотря на то, что оба (один чаще, другой реже) с завидным постоянством испытывали его терпение на прочность.
Но сейчас ему потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы успокоиться. «Не стоит портить Гарри вечеринку, – размышлял он. – Но вернувшись домой, можно будет уточнить телефон того парня, которого я на ноги поднимал лет этак семь назад. Помнится, он намеревался пойти на юридический и стать главой Скотланд-Ярда». Однако окончательно затихать инстинкты все никак не хотели, и Джон вышел из подсобки, по-прежнему внутренне бурля.
Закинув на крышу кресла, он решил, что с них достаточно и на самом деле уже пора домой. Тем более Майкрофт прислал смс: «Вы скоро? У нас еще один круг на колесе и придем знакомиться. МХ и ГЛ».
Но сначала надо было кое-что сделать.
Присев на край стола, стоявшего на возвышении, он поймал объективом телефона лицо дамы с чешской фамилией и сделал несколько кадров.
Вот теперь все.
Надо найти Шерлока, попрощаться с сестрой, соврав, что им все понравилось и они обязательно приедут в следующее воскресенье, и тихонько улизнуть, чтобы она не успела познакомить очередного гостя со своим братом – (оу, ну надо же!) – настоящим доктором.
Неровный, слишком эмоциональный для трезвого человека голос Гарри он услышал за несколько шагов до порога кухни.
– Знаешь, а ведь он никогда и не собирался заводить семью, он мечтал совсем не об этом. Нет-нет, даже и разговора не было! В детстве мы мечтали о приключениях и путешествиях. Он зачитывался Лондоном, Кервудом, Дарреллом, а ведь ты даже не знаешь этих имен, верно? Он хотел увидеть мир, стать великим путешественником или писателем. Но ни разу, ни разу я не слышала, чтобы он сказал: «Я хочу просиживать штаны на скучнейшей работе терапевта, строя гнездышко для чужих подкидышей»!
Гарри сделала паузу, вероятно, сосредоточив свое внимание на бокале и бутылке, и Джон устало прислонился плечом к стене. Он понимал, что Гарри разговаривает с Шерлоком, хотя его до сих пор и не было слышно, но вмешиваться не стал, пусть первым его порывом и было желание немедля забрать мальчишку и просто поехать домой – подальше от этого бедлама. Но он передумал. Достаточно острый на язык (если не благодаря язвительности, то уж беспардонности-то точно) Шерлок сможет отбиться, а ему, Джону, в данный момент стало важно другое.
Прикидывая самые неблагоприятные прогнозы на будущее, он не мог не учитывать такую постоянно непостоянную величину, как случайность. Вроде кирпича, упавшего на голову, или водителя, уснувшего за рулем. Проще говоря, он соглашался с утверждением, что «все мы смертны», и как любой человек, ответственный за кого-нибудь крупнее хомячка, задумывался о том, а что же будет, если вдруг что?
До сих пор он утешал себя мыслью, что у него есть Гарри. Пусть и с кучей недостатков, вроде злоупотребления алкоголем, но когда-то она была потрясающей старшей сестрой, а значит, он может на нее рассчитывать, верно?
Особенно часто этот вопрос приходил в его голову последние пару месяцев, после того случая, когда два обдолбанных нарика ворвались в приемку в его ночную смену и, угрожая оружием, пытались заставить врачей отдать им все запасы опиатов. Его трость тогда неплохо показала себя в бою, сам он получил лишь пару ушибов да снова почувствовал себя смертным. Не слишком приятное ощущение, но он сказал себе «Что бы со мной ни случилось, о них есть кому позаботиться».
Теперь он уже не был так в этом уверен.
Черт!
– Е**ный самаритянин! Не может пройти и не ввязаться. Раньше он подбирал блохастых кошечек и раненных птичек, а однажды почти все лето на нашем заднем дворе жил поросенок. А теперь вот вы… двое…
Сделав пару шагов вперед, Джон встал в дверях кухни. Шерлок с ногами сидел на подоконнике, роясь в своем мобильном. Казалось, он и вовсе не слушал Гарри, которой, впрочем, и слушатели-то были не нужны. Она стояла у плиты, спиной и к двери, и к окну, в одной руке у нее была вилка, которой она время от времени тыкала во что-то, в другой – уже пустой бокал.
– И ведь по сути – ну зачем вы ему сдались? Один слишком взрослый для того, чтобы сделать из него что-то стоящее, а из второго все равно ничего не получится. Так на кой черт вы ему нужны?
Тихо пискнул Джонов мобильник, и пока он открывал и читал первое сообщение, смски начали приходить одна за другой.

8. 32 p.m. Ты был прав, если улыбаться и молчать можно узнать много нового
8. 32 p.m. Ты в детстве мечтал сбежать в Канаду?
8. 33 p.m. Что стало с поросенком?
8. 33 p.m. Мне скучно. Пойдем домой?
8. 33 p.m. !!!

Вскинув голову, Джон наткнулся на лукавый, полный затаенного веселья взгляд. И тяжесть откровенно паршивых последних десяти минут соскользнула с плеч. Шерлок тихонько слез с подоконника, на цыпочках прошел за спиной продолжавшей что-то вещать Гарри и схватил его за полу куртки, заставляя нагнуться.
– Пойдем отсюда, – прошептал он на ухо Джону и, проскользнув у него под рукой, так же на цыпочках побежал в прихожую.
Не прошло и пары минут, а они, весело смеясь, уже вывалились из бывшего склада на ярко освещенную улицу. Джон был уверен, что обернись он – обязательно увидит знакомо размахивающую руками женскую фигуру в окне второго этажа. Но он не оглядывался. Он, конечно, не перестал быть ее братом, и он обязательно ей позвонит, возможно, даже завтра, или нет, лучше – на следующей неделе, когда окончательно успокоится.
Боже, как ему повезло, что Шерлоку не характерна сверхтонкая душевная организация. Если бы он услыщал подобные слова в свои десять – наверняка бы поверил и расстроился. Но Шерлоку, похоже, было как с гуся вода. Он широко улыбался, идя рядом, одной рукой крепко держа Джона за руку, а другой стараясь намотать шарф на тощую шею, выглядывающую из воротника куртки. Шарф упрямился, цеплялся то за пуговицу, то за бегунок молнии, убегал из пальцев, соскальзывал с плеча.
– Ох ты господи, – проворчал Джон и отнял шарф.
Он сложил его пополам, накинул на Шерлокову шею, продел конец в получившуюся петлю и заправил его за воротник куртки.
– Понял как?
– Угу! – кивнул Шерлок рассеяно. Джон проследил за его взглядом. Магазин «Страшные и милые – розыгрыши для детей и взрослых».
– Ну уж нет! Нет, нет и нет! И не смотри на меня так, будто я только что сломал твой микроскоп или ту штуку из колб и всякой фигни. Нет! Да он, наверно, уже и закрыт… ну только краем глаза, слышишь, Шерлок? Мы ничего не будем покупать!

Разумеется, домой они вернулись позже, чем планировали. Только они успели сбросить ботинки и куртки и запихнуть на полку Джонов рюкзак, как в дверь осторожно постучали.
Шерлок встрепенулся, его лицо приобрело выражение «О, кажется, сейчас будет интересно!», которое частенько появлялось на его лице перед очередной проказой. Джон послал ему строгий взгляд «Не смей его пугать!», Шерлок ответил взглядом «Кто? Я? Да как ты мог подумать?!», но уже открывающий дверь Джон был непреклонен. Послав младшему еще один грозный взгляд, он приветливо улыбнулся и пропустил в прихожую Майкрофта и его друга. Оба были похожи на мокрых и растрепанных, но гордых собой воробьев.
– Здравствуй, я – Джон Ватсон, – протянул он первым руку.
– Мамуля? – само вырвалось у парня, но он тут же покраснел: – Ой, извините…
– Ничего страшного, – Джон выразительно глянул на Майкрофта, но тот усиленно делал вид, что ничего не слышал.
– Грегори Лестрейд, можете звать меня Грег.
– Шерлок Холмс, – высунулся вперед младший. – И если пообещаешь не сокращать мое имя, я пообещаю не экспериментировать с твоей едой.
– Э-э… ладно, – улыбнулся Лестрейд, пожимая и его ладонь.
Было ясно, что он то ли не до конца осознал всю серьезность этого заявления, то ли и вовсе пропустил его мимо ушей.
Ну-ну. Джон не смог сдержать улыбку. Он тоже не сразу понял, что лучше не называть младшего «Шерли», но после того, как тот однажды поэкспериментировал с рождественским гусем, подобной ошибки больше не совершал.
– Так парни, вы такие мокрые, будто только что из Темзы вынырнули. Майкрофт, переоденься сам и дай что-нибудь, во что переодеться Грегу, иначе на пару подхватите пневмонию. И повесьте его вещи на сушку. Джинсы и куртка вряд ли успеют высохнуть, но все остальное должно. Будь наша машинка в рабочем состоянии, – ехидный взгляд на нарочито скромно потупившегося Шерлока, – все было бы на много проще, но увы.
Он заканчивал фразу уже проходя на кухню, а мальчишки только моргали, провожая взглядами раскомандовавшегося Джона, поэтому ему пришлось снова выглянуть в прихожую и прикрикнуть на них:
– Поживей, ну!
Майкрофт спохватился и потянул наверх немного оробевшего приятеля, который шептал по дороге «А он точно знает, что мы… ну, что мы… э-э?»
– Да, он точно знает, что вы – «э-э»! – вдогонку им громко объявил всеслышащий Шерлок.
– Шерлок! – Майкрофт глянул на него через плечо и одними губами добавил: – Отвали!

– Так что именно «э-э»? – чуть ехидно усмехнулся Майкрофт, стягивая водолазку.
– Ну, что мы … вроде как…
– Вроде как что?
– Майкрофт! – Грегори высунулся из-за ширмы, отгораживающей «гардеробную», но тут же нырнул обратно. Мочки его ушей снова побагровели.
Постаравшись смеяться потише, Майкрофт начал искать им сухую одежду:
– Знает ли он, что на свидании я был не с девушкой? Определенно. Знает ли, что ты мне нравишься? Ответ тот же. Знает ли он обо всем остальном? – он на секунду прижал пальцы к губам, которые еще совсем недавно, каких-то десять минут назад, перед тем, как они постучались… нет, стоп, не сейчас… – Полагаю, догадывается.
Натянув сухие белье, штаны и футболку, он на секунду задумался. Треники и мастерку для Грегори он нашел, но как быть с остальным? Что будет более пошлым: предложить свои трусы или пить чай в семейном кругу, зная, что твой приятель сидит вообще без оных? По озадаченному сопению за ширмой становилось ясно, что Грегори мучают вопросы того же плана. На мгновение задумавшись, Майкрофт выдвинул ящик с бельем и носками, кинул на кровать остальное и спокойно сказал:
– Штаны и кофта на кровати, прочее выберешь сам, и пожалуйста, не стесняйся. Мокрое развесишь на сушилке в ванной – дверь напротив моей. Я буду внизу.
Сбегая в гостиную вниз по ступенькам, Майкрофт осознал, что теперь весь вечер на периферии сознания в его голове будет мелькать вопрос, какой же вариант предпочел Грег.


Когда Лестрейд спустился, низкий столик между полукруглым диваном и телевизором был уже забит чашками и всяческой снедью. Чайник, явно только что вскипевший, и заварник, за неимением места на столике, стояли уже на полу. Рядом с ними сидел сосредоточенный Шерлок, пытавшийся натянуть (тут Лестрейд моргнул, потряс головой и моргнул еще раз) презерватив на носик чайника и бормотавший «Полетит – не полетит, полетит – не полетит…».
– Шерлок, ты сделал? – раздался из кухни голос Джона.
– Нет, конечно, – буркнул тот себе под нос. – Чертова смазка, он соскальзывает!
В кухне его, разумеется, не услышали.
– Майкрофт, глянь, что он там?
Майкрофт , заглянувший поверх плеча Грегори в гостиную, на секунду оторопел, затем глубоко вздохнул и напряженным голосом Очень Злого Старшего Брата начал:
– Шерлок! Ты опять...
– О, – протянул Грег, – так он уже делал это и раньше?
– С чайником – нет, но его любовь к моим карманам… – тут Майкрофт вдруг осекся, покраснел и быстро умчался обратно на кухню. – Разумеется, он ничего не сделал. Давай сюда, я сам отнесу, – донеслось оттуда.
Игнорировавший Лестрейда до этого момента Шерлок поднял голову и посмотрел задумчиво:
– А от тебя может быть польза, верно?
Тот не был уверен, что правильно осмыслил эту фразу, но на всякий случай сказал:
– Надеюсь. Я так понял, у вас проблемы со стиральной машинкой, я немного разбираюсь в технике и могу посмотреть.
– О, проблема не в технике, – Джон вплыл, неся на вытянутых руках огромное блюдо. – Проблема в некой розовой гадости…
– Экспериментальной розовой гадости! – уточнил Шерлок, по-профессорски поднимая указательный палец вверх.
– …в экспериментальной розовой гадости, – покорно согласился Джон, пытаясь хоть куда-нибудь втиснуть блюдо, – которая облепила ее барабан.
– Химический опыт?
Но Джон уже снова чем-то гремел на кухне, зато у Шерлока загорелись глаза:
– Химия, – мечтательно протянул он. – Это, должно быть, чертовски интересно, иначе Майкрофт не спрятал бы от меня свои учебники.
– Ты спрятал от него учебники? – обернулся Грегори к только что вошедшему Холмсу-старшему.
– Да. По химии и еще по ядерной физике – я увлекался раньше и этой темой.
– Но зачем?
– Скажи, ты ведь знаешь, как запустить процесс ядерного распада?
– В общих чертах, – пожал плечами Лестрейд, устраиваясь на диване.
– А вот Шерлок не знает, – присел рядом с ним Майкрофт. – И человечество до сих пор живо. Я, конечно, могу и ошибаться, но кажется мне, что эти два обстоятельства как-то связаны…
– Ты преувеличиваешь, – улыбнулся Грегори.
И каждый представитель этого необычного семейства кинул на него взгляд «Хотелось бы, но нет». Даже сам Шерлок.

Чайник был отмыт и заново вскипячен, чай разлит, а Майкрофт уже начал поглядывать на лакомства как на врагов народа, когда прозвонили настенные часы.
Обычные часы с кукушкой, вот только выскочила из окошка не серая пластиковая «птичка», а модель гоночной машинки, и покатилась вниз, от часов к книжной полке, прикрепленная к едва заметным лескам. Врезавшись в полку, она уронила первую из нескольких десятков доминошек, и остальные волной попадали следом. Последняя, падая, задела небольшой металлический шарик. Тот покатился и упал с полки в одну из чаш, и стрелка весов резко рванула влево, соединяя провод, прикрепленный к ней, с другим, на стенке. Небольшой аппарат, на который Грегори до этого и внимания-то не обращал, зажегся лампочками и слегка загудел. Из него выдвинулась механическая рука с диском, наподобие тех, что ставят пластинки в старых музыкальных автоматах, и потянулась к задней стенке телевизора, и через пару секунд на экране появилась яркая заставка меню.
Джон выиграл у Шерлока короткую битву за пульт и довольно откинулся на подголовник.
Лестрейд закрыл рот.
На звук его тихо лязгнувших зубов обернулся Майкрофт.
– Нечетное воскресенье, время «Glee», – пояснил он. – Было бы четное – шарик упал бы на правую чашу, и мы смотрели бы «Хауса».
– Зачем?
– Полагаю, Джон пытается познакомить нас с современной культурой.
– Нет, зачем это все… эта… система?
– А, ну это Шерлок таким образом решил вечный спор о том, что же мы будем смотреть в вечер воскресенья.
Немного помолчав, Грегори ошарашено выдал:
– Теперь я понимаю, почему ты прячешь от него учебники!

Через пару часов, когда стало совсем уж поздно, чай ни в кого уже больше просто не лез, а мама Грегори уже дважды успела поговорить с Джоном по телефону, семья Холмсов-Ватсонов наконец-то провожала Лестрейда на автобус.
– Но в нем совершенно нет смысла! – горячился Майкрофт, продолжая начатый еще в прихожей разговор. – Любой наивный школьник может спрогнозировать сюжет на пять ходов вперед!
Шерлок активно кивал кудрявой головой, решив впервые за этот день поддержать брата.
– Но зато какие голоса! А песни! – протестовал Джон. – Я и не думал, что когда-нибудь услышу Мадонну в такой вариации!
– Кто такая Мадонна? – спросил Майкрофт, на всякий случай глянув на Шерлока. Но Шерлок тоже не знал.
Грегори рассмеялся:
– Они безнадежны!
– Совсем нет, – возмутился Майкрофт. – «Хаус» – совсем другое дело. И можно ставить на то, с какой попытки они все же избавятся от пациента.
– Неплохой сериал, – согласился с ним Шерлок, – особенно учитывая, что благодаря «детскому» Интернету и отказу Джона брать меня на вскрытия, у меня не так много источников информации.
– Ну надо же, – рассмеялся Грегори, – я впервые в жизни не рад, увидев свой автобус. Не хочется, чтоб это воскресенье заканчивалось.
– Не волнуйся, – пожал ему руку Джон, – будут и другие. И мы всегда будем рады тебя видеть.
Отойдя на пару шагов, он повернулся к приближающемуся автобусу, остановке и мальчишкам спиной и подозвал к себе Шерлока.
– Что? – удивленно хлопнул уже сонными глазами тот, подойдя.
– Встань рядом со мной.
– Я и так рядом.
– Нет, развернись!
– Зачем?
– Зачем-то!
– О, ну ладно, развернулся, и что?
Теперь они оба глубокомысленно смотрели на сплошной забор с обрывками объявлений поверх граффити.
– Я не вижу в этом особого смысла, – спустя полминуты заявил Шерлок.
Джон поднял глаза на убывающую луну и улыбнулся.
– Когда-нибудь обязательно увидишь.
За спиной просигналил отъезжающий автобус. Выходные закончились.

@темы: шерлок ввс, фикрайтерство, непростая простая

URL
Комментарии
2012-09-15 в 19:16 

Ferrouz
Если человек лишен чувства юмора - значит, было за что. (с)
чудесный текст :heart:
спасибо!

   

Фикрайтерство

главная